Из небытия - Анастасия Шадрина

Любопытство рыцаря било по терпению Эйдана, но в то же время ему нравилось, как Ирис держалась. Спокойная, собранная, в ней не было той растерянной девушки, которую он поднял из пустоты. Перед ним сидела женщина, способная вести игру и выигрывать в ней. Некромант позволил себе слабую усмешку, склонив голову набок, как будто наблюдал за интригующим спектаклем. В глубине его глаз сверкнуло нечто одобрительное, даже гордое. В то же время сердце Ирис стучало, словно вот-вот выпрыгнет наружу. Каждое слово Сандера вонзалось в неё, как лезвие, проверяя на прочность её историю. Она чувствовала, как ладонь под столом стала влажной, а в горле застрял ком – страх, что рыцарь заметит дрожь в её голосе. Но ей мастерски удавалось не выдавать своих истинных чувств. Напряженную обстановку прервала хозяйка таверны, которая принесла выпивку. В тот же момент бард у камина рванул струны лютни, запустив весёлую плясовую. Крики посетителей слились в общий гул, и даже Сандер невольно отвлёкся, взгляд его смягчился на долю секунды.

– Что же это я, – ухмыльнулся рыцарь. – Прошу простить мою дотошность, леди Генриетта. Просто… столь необычное общество может вызвать разночтения.

– Ничего. Это ваша работа.

– Её Высочество принцесса Луиза будет рада узнать, что вы целы и невредимы.

– Позволь поинтересоваться, – вмешался Эйдан, его голос прозвучал с едва заметной ноткой любопытства. – Что заставило столь благородного рыцаря забрести в такие глухие края? Если, разумеется, это не тайна.

– Никакой тайны, – ответил Сандер, отхлебнув эля и поставив кружку на стол с глухим стуком. – Мне поручено отправиться в деревню Жерн. Поговаривают, там объявилась чернокнижница. Наводит мор на местных.

– Почему не послать инквизиторов? – спросил Эйдан, чуть прищурившись. – Если речь действительно идёт о колдовстве.

Сандер усмехнулся, покачал головой:

– Потому что в этот раз нужно действовать без лишнего шума. А как показывает практика, что инквизиторы, что вы… маги, любите собирать публику.

– Так или иначе, – бесстрастно возразил Эйдан, – тебе понадобится тот, кто разбирается в колдовстве. После смерти ведьмы часто остаются следы её магии… или, что хуже, проклятия.

– Ты намекаешь, что хочешь помочь мне? – Сандер приподнял бровь, изучая его.

– Как бы ты ни относился к магии, запомни одно: искоренить её можно лишь самой магией. Обещаю, я не буду привлекать внимания.

Рыцарь молчал. В его взгляде боролись раздражение и что-то близкое к признанию. Мысль о том, что ему придётся полагаться на того, кого он презирает, вызывала в нём горечь. Сандер долго молчал, взвешивая – соглашаться или нет. Наконец, он медленно кивнул.

– Хорошо, но приказы к действиям буду отдавать я. Если задумаешь провернуть что-то…

– И не думал, – Эйдан сложил пальцы домиком и ехидно улыбнулся.

Некроманта коробила сама необходимость подчиняться, но под поверхностью раздражения уже шевелился азарт. В Сандере он видел не союзника, а скорее пешку, непредсказуемую, но всё же полезную. И это, как ни странно, забавляло его. Ирис наблюдала за ним с лёгким недоумением, пытаясь понять, что именно движет Эйданом – интерес, расчёт или нечто третье.

– Что же вы, леди Генриетта? – спросил Сандер, обернувшись к ней.

– Очевидно, она поедет с нами, – Эйдан развёл руками. – Оставлять её где-либо слишком рискованно. Рядом с нами она будет в безопасности. К тому же твоё задание не выглядит особо опасным.

– Надеюсь, я сумею оказаться полезной, – произнесла Ирис и отпила немного мёда, чтобы смочить горло.

Сандер ответил улыбкой, в которой сквозила светская вежливость:

– Уверен, леди, ваше присутствие само по себе сделает наш путь куда приятнее.

Эйдан, наблюдавший за происходящим с нарочитой скукой, вдруг медленно поднялся. Стул под ним скрипнул по деревянному полу, привлекая несколько любопытных взглядов.

– Душно здесь, – лениво заявил он, потягиваясь, будто только что пробудился от сна. – Пойду, подышу свежим воздухом.

Он прошёл к двери, не оглядываясь, шаги его были нарочито неторопливыми. В это же время Сандер, не выказывая ни удивления, ни недовольства, молча достал из-за пояса кожаный мешочек. Он отсчитал несколько донумов, бросил их на стол так, что они звякнули, перекатываясь.

– За эль и гостеприимство, – сказал он хозяйке. – Нам пора в путь.

Ирис последовала за Эйданом, прихватив плащ. Холодный воздух коснулся кожи, освежая после душного зала. Снаружи пахло влажной землёй, горелым деревом и мокрыми листьями. Эйдан стоял, прислонившись к деревянному столбу таверны. В руках у него уже была изящная трубка. Он неспешно набивал её табаком, почти медитативными движениями, и закурил, делая глубокую затяжку. Дым потянулся вверх, растворяясь в воздухе.

– Подышать, говоришь? – съязвила Ирис, прищурившись.

– Свежий воздух и вкус дорогого табака… – Эйдан выдохнул дым, сладковато-пряный, с лёгкой древесной горечью. – Что может быть лучше? Внутри он бы смешался с запахами пота и выпивки.

Ирис подошла ближе и облокотилась на деревянную перегородку рядом с ним.

– Зачем ты решил помочь Сандеру? – тихо произнесла она. – Как ты ему поможешь, если исчерпал свои силы?

Эйдан коротко хмыкнул, не поворачивая головы.

– А я и не собираюсь ничего делать. Всё сделаешь ты.

– Что? – Ирис нахмурилась, не сразу поняв. – Ты хочешь сказать… это тело принадлежало магичке?

– Нет, в нем нет магии, – безэмоционально процедил Эйдан. – Зачатки магии находятся не в крови, а в душе, и в твоей они присутствуют.

– Но я ничего не знаю, – растерянно прошептала она.

– Просто будешь делать, что я скажу. Это не сложно. Будет тебе небольшая практика. Но чтобы наш королевский пёс ничего не видел.

– Ты знал кому принадлежало тело? – спросила она после короткой паузы.

– Отчасти, – ухмыльнулся некромант. – Но если ты думаешь, что я как то поспособствовал смерти, этой Генриетты, то это не так. Судя по ножевому ранению, которое нанесли в живот, человек не особо знал куда бить, чтобы убить мгновенно. Возможно, всё произошло случайно… или на вспышке эмоций. Убийца находится в замке и он принадлежит либо к знати, либо к обслуге, к рыцарям – вряд ли.

– Во снах я часто слышу звон бубенцов.

– Бубенцов? – Эйдан заинтересованно на неё посмотрел.

– Да. Мне, кажется, это как-то связано с убийцей.

Эйдан задумчиво провёл пальцем по краю трубки.

– Хм… возможно, – произнёс он негромко. – Иногда сны цепляются за память тела.

– А Сандер? Почему он так относится к тебе?

– Что поделать, – усмехнулся Эйдан, глядя на тлеющий табак. – Он дышит неровно ко всему, что связано с магией.

Из таверны вышел рыцарь, которого сопровождала хозяйка. В руках она держала мешок с едой, видимо, Сандер решил закупиться пропитанием в дорогу. Она вручила ему мешок и, достав из кармана припрятанный кусочек баранины, кинула старому псу, который подскочил, как только увидел её. Кивнув хозяйке в знак благодарности, внимание Сандера привлек этот пёс, жадно глотавший брошенный кусок баранины.

– Неужели в честь него названа таверна? – спросил он, указывая подбородком на пса. – «Сытый пёс»… интересное название.

Хозяйка улыбнулась так тепло, будто на мгновение сквозь тучи выглянуло солнце. Она присела рядом с псом и почесала его за ухом.

– Верно. Но Барни не просто пёс, – сказала женщина мягко. – Он мой спаситель. Лет десять назад я бежала сюда из столицы – с пустыми руками и разбитым сердцем. От мужа, который слишком часто поднимал на меня руку. Ночью, в лесу, на меня напали волки. А этот сорванец, – она потрепала Барни по холке, – бросился на самого крупного. Вцепился так, что остальные разбежались. Он вытащил меня, полуживую, к старой хижине. Тут я и осталась.

Сандер скрестил руки на груди, слушая.

– И хижину превратила в таверну?

– Сперва в сарай. Но Барни… – Хозяйка встала, вытирая руки о фартук. – Он таскал мне дичь, пока я не накопила на первую бочку эля. Потом путники стали заглядывать – кто воды попить, кто переночевать. Говорили, пёс у ворот, как страж, стоит – значит, тут безопасно.

Барни, словно поняв, что речь идёт о нём,